Борьба наших земляков за хлеб в годы Великой Отечественной войны – это борьба за Победу над врагом!

«Трактор в поле, что танк в бою!», «Дружным севом ускоряй победу!» — можно прочитать на плакатах военного времени.

Сегодня на прилавках магазинов много разных видов хлеба и хлебобулочных изделий. Мы употребляем в пищу хлеб каждый день и порой не задумываемся о том, каким был «хлеб войны», его состав, отличался ли он от современной выпечки.

Разным был хлеб войны: фронтовой, тыловой, блокадный, хлеб оккупированных районов, хлеб концлагерей. Разный, но такой похожий. Мало в нем было основного продукта – муки, а больше – разных добавок, часто даже несъедобных: опилок, столярного клея, соломы, коры, кореньев, желудей, семян лебеды и т.д.

Мы ели все, что можно есть,
И отравиться не боялись.
Могу все травы перечесть,
Полынь, крапиву, лебеду,
С берез побеги молодые, –
Чтобы нависшую беду
Прогнать на веки вековые.
И кроме трав, столярный клей,
Ремни солдатские варили.
И стали мы врага сильней,
И начисто его разбили.
Л.Макаров, ветеран войны и труда

Никого не могут оставить равнодушными отношение к хлебу у людей, прошедших войну. Элла Фонякова написала книгу «Хлеб той зимы» о блокадном Ленинграде. Тогда она была маленькой девочкой: «Чувство голода ни с чем не сравнимо. Оно непохоже ни на какое другое. Ты постоянно в каком-то изнурительном нетерпении, беспокойстве. Одолевает слабость, но нет сил и на месте усидеть. Чем бы ни занялся — чтением, разговором, уборкой, в мозгу, со скоростью часового механизма, звучит один и тот же мотив: есть, есть хочу! Хочу есть! Есть, есть хочу! Хочу есть! Есть, есть хочу! Хочу есть! И так — до бесконечности, до головокружения, до тошноты…»

Соседка Галя принесла ей в подарок хлебную горбушку. Девочка составила целый план, как она его будет есть: «А я — на седьмом небе! Вот это подарок так подарок! Целая горбушка! Сначала я долго созерцаю ее, держа на ладони. Тем временем у меня в голове складывается подробный план, как лучше ею распорядиться, чтобы продлить удовольствие. Во-первых, надо укрыться в укромном уголке — чтобы не дразнить остальных. Во-вторых, начинать, пожалуй, надо с мякиша, постепенно выедая в куске нечто вроде коробочки. В-третьих, хлеб буду не откусывать, а лишь легонько отщипывать губами шершавые крошечки. Если прижать их языком к небу и слегка посасывать, — хлебный вкус дольше сохраняется. В-четвертых, когда останется лишь корка — «коробочка» — от нее руками, осторожнейшим образом, чтобы ничего не обронить, стану отламывать небольшие кусочки. Они чуть припахивают керосином. Их можно долго держать во рту и смаковать… Вот какая у меня сложилась четкая программа действий. Согласно ей я и расправилась с незабвенным Галиным подарком».

О тяжелом голодном военном времени продолжили рассказ Савелий К. с мамой Натальей Алексеевной. Они принесли ребятам вкусный белый хлеб, который вместе испекли и рассказали о «хлебных карточках», бессонных очередях за хлебом и нормами отпуска в виду блокады Ленинграда с 20 ноября 1941 года размер продовольственного пайка составлял: рабочим — 250 гр. хлеба в сутки; служащим и детям до 12 лет по 125 гр.; личному составу военизированной охраны, пожарных отрядов — 300 гр.; войскам первой линии — 500 гр.